ДИАЛОГИ СОКРАТА

ДИАЛОГИ СОКРАТА

ДИАЛОГИ СОКРАТА

Парадоксальный мир предполагает пара­доксальное мышление. Пара­док­саль­ная мысль – это открытие нового в старом, того, что чувствуем интуи­тивно, но не можем выразить рационально. В этом конфликте рациональ­ного и иррационального может родиться истина.

Мы создали пространство для людей, способных мыслить по-иному, способ­ных выражать свои парадоксальные идеи в слове, красках, глине, движении, музыке. Сегодня это архи важно, чтобы развеять пелену сомнений и страхов о неизвестном грядущем.

Мы обратились к идее Сократа о нахож­де­нии истины благодаря открытым диалогам и спорам между людьми. Но целью наших диалогов является не признание неоспо­римости одной мысли над другой, не про­возглашение ценности единственной и неповторимой идеи одного человека, а совмест­ный поиск знаний, который бы объединил людей или озадачил их. Сколько веков мы подтрунивали над «Сизифовым трудом» в вопросе о человеке – ответ так и не был получен. Может быть настал тот момент, когда мы в силу сложившихся обстоятельств уже не можем больше останавливаться и все-таки «затащим этот камень» на гору, представив миру другого человека, совершившего «прыжок» в своей культурной эволюции.

Дискуссионный клуб «Диалоги Сократа» – это место встречи творчески мыслящих людей, способных выразить свои идеи в слове, а также в красках, глине или фотографии. Предлагаем вам присоединиться к обсуждению открытых тем или начать новую беседу.

Парадоксальный мир предполагает пара­доксальное мышление. Пара­док­саль­ная мысль – это открытие нового в старом, того, что чувствуем интуи­тивно, но не можем выразить рационально. В этом конфликте рациональ­ного и иррационального может родиться истина.

Мы создали пространство для людей, способных мыслить по-иному, способ­ных выражать свои парадоксальные идеи в слове, красках, глине, движении, музыке. Сегодня это архи важно, чтобы развеять пелену сомнений и страхов о неизвестном грядущем.

Мы обратились к идее Сократа о нахож­де­нии истины благодаря открытым диалогам и спорам между людьми. Но целью наших диалогов является не признание неоспо­римости одной мысли над другой, не про­возглашение ценности единственной и неповторимой идеи одного человека, а совмест­ный поиск знаний, который бы объединил людей или озадачил их. Сколько веков мы подтрунивали над «Сизифовым трудом» в вопросе о человеке – ответ так и не был получен. Может быть настал тот момент, когда мы в силу сложившихся обстоятельств уже не можем больше останавливаться и все-таки «затащим этот камень» на гору, представив миру другого человека, совершившего «прыжок» в своей культурной эволюции.

Дискуссионный клуб «Диалоги Сократа» – это место встречи творчески мыслящих людей, способных выразить свои идеи в слове, а также в красках, глине или фотографии. Предлагаем вам присоединиться к обсуждению открытых тем или начать новую беседу.

Обсуждаемые темы
Обсуждаемые темы

Приглашаем вас присоединиться к обсуждениям. Вы можете ответить авторам предыдущих публикаций или поделиться собственными рассуждениями на заданную тему.

Приглашаем вас присоединиться к обсуж­дениям. Вы можете ответить авторам предыдущих публикаций или поделиться собственными рассуждениями на заданную тему.

Любите ли вы Брамса?
Ника Никольская

12.11.2020 г.

Спо­соб­ность к ана­лизу – то, что отли­чает чело­века разум­ного. Однако насколько рази­тельна пере­мена в чело­веке в отно­ше­нии откры­тости к миру. Если в детстве дети в целом отли­чаются любоз­на­тельнос­тью, посто­янно спра­ши­вая умест­ные и неу­мест­ные, смеш­ные и неле­пые вопросы, то, пере­шаг­нув рубеж 25-летия, чело­век либо избе­гает зада­вать вопросы, чтобы не услы­шать неу­доб­ные ответы. Не так просто сми­риться с мыслью, что преж­няя модель воспри­ятия мира была непра­вильной. Либо пере­жи­вает экзис­тен­ци­альный кри­зис, разу­верив­шись в соци­альных ценнос­тях, и пре­бы­вает от того в депрес­сив­ном состо­янии. Либо чело­век, как ни прис­корбно это зву­чит, разу­чива­ется форму­лиро­вать мысль. Собственно говоря, и зачем, если масс медий­ное сооб­щество создало гигантс­кую пау­тину – инфор­ма­цион­ное поле: бра­узеры, вебсайты, соци­альные сети, подкасты и так далее.

Каза­лось бы, совре­мен­ный чело­век сде­лал косми­чес­кий рывок, оку­на­ясь в беско­неч­ный поток инфор­ма­ции. Каза­лось бы, поя­ви­лась уни­кальная возмож­ность расши­рить гра­ницы сво­его позна­ния, обрести ключ к разгадке, что такое чело­век, и про­питаться мудрос­тью вели­ких людей. Однако, заме­чали ли Вы, как неод­но­значно транс­фор­ми­рова­лось воспри­ятие чело­века самого себя в тот момент, когда он с помо­щью компью­тера, оли­цет­во­ряю­щего послед­ние техни­чес­кие дости­же­ния, пытался постиг­нуть законы мироз­да­ния. Имя ему было дано – пользо­ва­тель. Не иссле­дова­тель, не откры­ва­тель, а пользо­ва­тель, user. Тот, кто использует то, что дано. Заме­чали ли Вы, что, наби­рая в Google, Yahoo, Yandex, YouTube первый слог, первое слово жела­емого запроса, как тут же, молни­еносно, Вам пред­ла­гают возмож­ное про­дол­же­ние Вашего вопроса. Но ведь в том то и дело, что к Вам, как чело­веку Еди­нич­ному и соот­ветст­венно Вашему инте­ресу пред­ла­гае­мое не имеет ника­кого отно­ше­ния. Пред­ла­гае­мое соот­ветст­вует либо тому, что сфор­ми­ро­вано сооб­щест­вом пользо­вате­лей интер­нета на основе много­к­рат­ной повто­ряе­мости одних и тех же запро­сов, каса­емых теку­щей поли­тичес­кой, эко­номи­чес­кой ситу­ации, или свя­зан­ных самым тесным обра­зом с запро­сами по учеб­ному про­цессу в шко­лах, коллед­жах, инсти­ту­тах. Либо медиа гиганты готовы пре­дос­та­вить инфор­ма­цию, кото­рая ими же изна­чальна собрана, обра­бо­тана, запла­ниро­вана и спрог­но­зиро­вана на основе Ваших личных данных, кото­рые мно­жатся на личные данные дру­гих людей, обра­зуя огром­ный банк данных о Ваших пред­поч­те­ниях, вку­сах на любую тему. И если Вы еще не дога­дыва­етесь, то Ваш завтраш­ний день уже зало­жен в прог­рамму гло­бального потребления.

Можно не сомне­ваться в том, что годами разра­баты­вае­мая общест­вен­ная идея про­веде­ния сво­бод­ного вре­мени вклю­чала спи­сок все­воз­мож­ных спор­тив­ных, фитнес клу­бов, спа сало­нов, кафе, ресто­ра­нов и естест­венно воспри­нима­лась как благо, даро­ван­ное чело­веку соци­альному, общест­вен­ному. Сло­ганы «Вы этого достойны», «Вы еще не с нами?», «Панде­мия еще не повод отка­заться от роскоши и удобства», «Успейте купить» повсюду. «Чудес­ным» обра­зом подоб­ного рода инфор­ма­ция из различ­ных вебсай­тов даже не воспри­нима­ется в дуальной пози­ции – ложной или досто­вер­ной. Подоб­ные идеи бьют по тщес­ла­вию чело­века. «Вы не можете быть лишены того, что Дру­гой счи­тает для себя ценным». Но кто этот Дру­гой? Тот, кто схо­дит со стра­ниц гла­мур­ных лосня­щихся журна­лов или Catway, и образу кото­рого стре­мятся подра­жать тысячи, десятки тысяч, сти­рая в конце концов свое «лицо» до неуз­на­вае­мости. Или тот, кто с голли­вудс­кой улыб­кой дарит миру волшеб­ную карту мечты, пред­ла­гая все и сразу? Ну приз­на­вай­тесь, что едва ли в Вашу голову могла закрасться идея – что Дру­гой это Дру­гой, не име­ющий к Вашей жизни непос­редст­вен­ного отно­ше­ния. Не мудрено… Закон больших чисел. То, что делает большинство, ста­новится задан­нос­тью и ценнос­тью для всех.

Может быть поэ­тому библи­отеки и уни­вер­си­теты еще до COVID‑19 перес­тали быть центрами науки и культуры. Из них ухо­дит глав­ное – уме­ние открыто и непред­взято мыслить, науч­ная любоз­на­тельность и бесстра­шие ста­вить неу­доб­ные вопросы. Из них ухо­дит фило­софс­кая идея, кото­рая соби­рала вокруг себя неор­ди­нар­ных, сме­лых людей, увле­чен­ных разви­тием идеи и отста­ива­ющих ее даже тогда, когда их рефор­мистс­кие взгляды встре­чали ожес­то­чен­ное про­тиво­борство в диспу­тах с консер­ва­то­рами. Уни­вер­си­теты высту­пали симво­лом сво­бодо­мыс­лия, кото­рое дарило чело­вечеству надежду на буду­щее. В нынеш­ней ситу­ации панде­мии уни­вер­си­тетс­кое сооб­щество разоб­щено и надлом­лено. Online обра­зова­ние обоз­на­чило еще более жесткую бюрок­ра­тичес­кую пози­цию в системе обу­че­ния в высшей школе, застав­ляя людей оста­ваться в замкну­том прост­ранстве и пере­нап­рав­ляя вни­ма­ние с позна­ния Бытия на функци­ональные навыки, на уме­ние опе­риро­вать компью­тер­ными техно­логи­ями, кото­рые по при­роде своей не могут заме­нить живого чело­вечес­кого общения.

И то, что было неиз­ме­римо зна­чи­мым, что вело чело­века по пути позна­ния, прев­ра­щается в бездейст­вен­ное воспо­мина­ние, эхо о некогда сущест­во­вав­шей истине, затер­той и умал­чи­вае­мой. Может быть поэ­тому, нахо­дясь в погра­нич­ном состо­янии, усред­ненн­ный чело­век совре­мен­ного технок­ра­тичес­кого общества не зада­ется глу­бо­ким вопро­сом, спо­соб­ным напра­вить и опре­де­лить его дальней­шую жизнь, а идет на улицы отста­ивать свое право на «при­выч­ное» вре­мяп­реп­ро­вож­де­ние с извест­ной долей развле­че­ний и ничего неде­ла­ния. Нам гово­рят, что не обя­зательно все должно оста­ваться таким, каким оно было до сих пор, до COVID‑19. Навер­ное, поэ­тому вопрос «Любите ли Вы Брамса» не отзы­вается больше в душах людей воспо­мина­нием и оста­ется без ответа…
Спо­соб­ность к ана­лизу – то, что отли­чает чело­века разум­ного. Однако насколько рази­тельна пере­мена в чело­веке в отно­ше­нии откры­тости к миру. Если в детстве дети в целом отли­чаются любоз­на­тельнос­тью, посто­янно спра­ши­вая умест­ные и неу­мест­ные, смеш­ные и неле­пые вопросы, то, пере­шаг­нув рубеж 25-летия, чело­век либо избе­гает зада­вать вопросы, чтобы не услы­шать неу­доб­ные ответы. Не так просто сми­риться с мыслью, что преж­няя модель воспри­ятия мира была непра­вильной. Либо пере­жи­вает экзис­тен­ци­альный кри­зис, разу­верив­шись в соци­альных ценнос­тях, и пре­бы­вает от того в депрес­сив­ном состо­янии. Либо чело­век, как ни прис­корбно это зву­чит, разу­чива­ется форму­лиро­вать мысль. Собственно говоря, и зачем, если масс медий­ное сооб­щество создало гигантс­кую пау­тину – инфор­ма­цион­ное поле: бра­узеры, вебсайты, соци­альные сети, подкасты и так далее.

Каза­лось бы, совре­мен­ный чело­век сде­лал косми­чес­кий рывок, оку­на­ясь в беско­неч­ный поток инфор­ма­ции. Каза­лось бы, поя­ви­лась уни­кальная возмож­ность расши­рить гра­ницы сво­его позна­ния, обрести ключ к разгадке, что такое чело­век, и про­пи­таться мудрос­тью вели­ких людей. Однако, заме­чали ли Вы, как неод­но­значно транс­фор­ми­рова­лось воспри­ятие чело­века самого себя в тот момент, когда он с помо­щью компью­тера, оли­цет­во­ряю­щего послед­ние техни­чес­кие дости­же­ния, пытался постиг­нуть законы мироз­да­ния. Имя ему было дано – пользо­ва­тель. Не иссле­­дова­тель, не откры­ва­тель, а пользо­ва­тель, user. Тот, кто использует то, что дано. Заме­чали ли Вы, что, наби­рая в Google, Yahoo, Yandex, YouTube первый слог, первое слово жела­емого запроса, как тут же, молни­еносно, Вам пред­ла­гают возмож­ное про­дол­же­ние Вашего вопроса. Но ведь в том то и дело, что к Вам, как чело­веку Еди­нич­ному и соот­ветст­венно Вашему инте­ресу пред­ла­гае­мое не имеет ника­кого отно­ше­ния. Пред­ла­гае­мое соот­ветст­вует либо тому, что сфор­ми­ро­вано сооб­щест­вом пользо­вате­лей интер­нета на основе много­к­рат­ной повто­ряе­мости одних и тех же запро­сов, каса­емых теку­щей поли­тичес­кой, эко­номи­чес­кой ситу­ации, или свя­зан­ных самым тесным обра­зом с запро­сами по учеб­ному про­цессу в шко­лах, коллед­жах, инсти­ту­тах. Либо медиа гиганты готовы пре­дос­та­вить инфор­ма­цию, кото­рая ими же изна­чальна собрана, обра­бо­тана, запла­ниро­вана и спрог­но­зиро­вана на основе Ваших личных данных, кото­рые мно­жатся на личные данные дру­гих людей, обра­зуя огром­ный банк данных о Ваших пред­поч­те­ниях, вку­сах на любую тему. И если Вы еще не дога­дыва­етесь, то Ваш завтраш­ний день уже зало­жен в прог­рамму гло­бального потребления.

Можно не сомне­ваться в том, что годами разра­баты­вае­мая общест­вен­ная идея про­веде­ния сво­бод­ного вре­мени вклю­чала спи­сок все­воз­мож­ных спор­тив­ных, фитнес клу­бов, спа сало­нов, кафе, ресто­ра­нов и естест­венно воспри­нима­лась как благо, даро­ван­ное чело­веку соци­альному, общест­вен­ному. Сло­ганы «Вы этого достойны», «Вы еще не с нами?», «Панде­мия еще не повод отка­заться от роскоши и удобства», «Успейте купить» повсюду. «Чудес­ным» обра­зом подоб­ного рода инфор­ма­ция из различ­ных вебсай­тов даже не воспри­нима­ется в дуаль­ной пози­ции – ложной или досто­вер­ной. Подоб­ные идеи бьют по тщес­ла­вию чело­века. «Вы не можете быть лишены того, что Дру­гой счи­тает для себя ценным». Но кто этот Дру­гой? Тот, кто схо­дит со стра­ниц гла­мур­ных лосня­щихся журна­лов или Catway, и образу кото­рого стре­мятся подра­жать тысячи, десятки тысяч, сти­рая в конце концов свое «лицо» до неуз­на­вае­мости. Или тот, кто с голли­вудс­кой улыб­кой дарит миру волшеб­ную карту мечты, пред­ла­гая все и сразу? Ну приз­на­вай­тесь, что едва ли в Вашу голову могла закрасться идея – что Дру­гой это Дру­гой, не име­ющий к Вашей жизни непос­редст­вен­ного отно­ше­ния. Не мудрено… Закон больших чисел. То, что делает большинство, ста­новится задан­нос­тью и ценнос­тью для всех.

Может быть поэ­тому библи­отеки и уни­вер­си­теты еще до COVID‑19 перес­тали быть центрами науки и культуры. Из них ухо­дит глав­ное – уме­ние открыто и непред­взято мыслить, науч­ная любоз­на­тельность и бесстра­шие ста­вить неу­доб­ные вопросы. Из них ухо­дит фило­софс­кая идея, кото­рая соби­рала вокруг себя неор­ди­нар­ных, сме­лых людей, увле­чен­ных разви­тием идеи и отста­ива­ющих ее даже тогда, когда их рефор­мистс­кие взгляды встре­чали ожес­то­чен­ное про­тиво­борство в диспу­тах с консер­ва­то­рами. Уни­вер­си­теты высту­пали симво­лом сво­бодо­мыс­лия, кото­рое дарило чело­вечеству надежду на буду­щее. В нынеш­ней ситу­ации панде­мии уни­вер­си­тетс­кое сооб­щество разоб­щено и надлом­лено. Online обра­зова­ние обоз­на­чило еще более жесткую бюрок­ра­тичес­кую пози­цию в системе обу­че­ния в высшей школе, застав­ляя людей оста­ваться в замкну­том прост­ранстве и пере­нап­рав­ляя вни­ма­ние с позна­­ния Бытия на функци­ональные навыки, на уме­ние опе­риро­вать компью­тер­ными техно­логи­ями, кото­рые по при­роде своей не могут заме­нить живого чело­вечес­кого общения.

И то, что было неиз­ме­римо зна­чи­мым, что вело чело­века по пути позна­ния, прев­ра­щается в бездейст­вен­ное воспо­мина­ние, эхо о некогда сущест­во­вав­шей истине, затер­той и умал­чи­вае­мой. Может быть поэ­тому, нахо­дясь в погра­нич­ном состо­янии, усред­ненн­ный чело­век совре­мен­ного технок­ра­тичес­кого общества не зада­ется глу­бо­ким вопро­сом, спо­соб­ным напра­вить и опре­де­лить его дальней­шую жизнь, а идет на улицы отста­ивать свое право на «при­выч­ное» вре­мяп­реп­ро­вож­де­ние с извест­ной долей развле­че­ний и ничего неде­ла­ния. Нам гово­рят, что не обя­зательно все должно оста­ваться таким, каким оно было до сих пор, до COVID‑19. Навер­ное, поэ­тому вопрос «Любите ли Вы Брамса» не отзы­вается больше в душах людей воспо­мина­нием и оста­ется без ответа…
In what way are illusions made?
Natalia Pushkina
10.12.2020 г.
Yet a year ago there was nothing in the air to suggest that coronavirus would be the very thing which would challenge all people in the world. We still shudder at the thought that the tiniest invisible creature, a virus, has been able to bring about the fall of what seemed to be inviolable. Everything in people’s life was strongly regulated and had its right place and time. Doesn’t it seem to you we were naive? Evidently, we lived in the parallel world believing that the current technological innovations in biological and chemical engineering, astronautics are being designed on the other planet. However, Covid‑19 has exposed the changes that grown-ups and children face.

Now there is clear evidence of a somewhat strange thing that is going on around us. Before Covid‑19, the job for parents was key to achieving their ambition of making a professional career. For children, school was both workplace and a place of making personal stories. Before Covid‑19, home was like a “quiet harbour” with its pluses and minuses, joys and sorrows, love and hate. It was not certainly ideal. But it was desirable and magnetic.

During the pandemic many people had to work from home. But home was not home anymore. It was solemnly called home-office. Moreover, a home appeared unexpectedly to be locked inside in a disturb-me-not manner. Fathers and mothers tried to keep on taking their office responsibilities, doing much overtime often without having an idea of what was happening in the next door. And it was reasonable… Otherwise, a worker could not have been an office worker any longer but a parent…at last. The pandemic turned upside down stereotypes of family life. For some grown-ups parenting became more visible than ever before. In some way the pandemic like a chilly combination of work and family ruined the line between work and family. How many times did you promise yourself or your boss to work rapid? How many meetings were delayed or cancelled because of beloved naughty children? Understanding that you are not alone at home was not unique only for parents but also for children as what had been previously unmentioned or hidden like the shadow side of the Moon was brightly lit up with surprise. “Is anybody home?” may have a positive response)) Honestly saying, going through the lockdown was more likely to get a scholarship. Hardships are knocking at our doors. Due to the recent research of Chinese scientists in the pandemic transmission risk increases in the family and households while isolation quarantine reduces risks across all types of contacts. In this case, home does not mean family support but something different, strange, weird, for instance, a space shuttle flying into space…

Maybe on the edge of a new era it is worth coming back to what in our mind is still associated with normal life. And then we will be able to rethink, re-estimate the main values of our life. Soon, very soon two magic celebrations will come to our planet. And I am wondering whether you get ready to admit that Christmas and New Year’s holidays have become perfectly formal, socially standardized and overly commercialized. In other words, they may have transformed into something old-fashioned, unexciting and a little bit boring. Is it the time to stand down? And another one thing. I am wondering whether you get ready to put up with the current transfiguration of the world and recognize that your children have already eliminated the barrier between the reality and the virtual. THEY are history-makers, futurists, for whom Santa Claus, Father Christmas or Father Frost has been neither a legendary chimney climber or a reindeer sleigh driver any more.
What does he look like now? Nowadays, he is not a mysterious, fabulous or mythological character. It is unbelievable but he has a village, address, email, even a manufacture with staff to produce Christmas toys for children all over the world. He is a prosperous entrepreneur running the global business. Obviously, his appetite is growing at lightning speed. Instead of “a one-horse open sleigh” it is preferable to gain something much more solid, powerful, extravagant. What about riding a spacecraft to… saying to Red Planet. Step by step, you are aware that the image of St. Nicholas is steadily vanishing in the vague past. Finally, everything what was and still is closed to your heart will be washed out of your children’s memory. What will be left? What do YOU think of it?
Честита Нова Година.
Снежанка Малчева Стоянова
20.12.2020 г.
Снежанка Малчева Стоянова
(болгарский язык)

В нашите дълбини
чудна Светлина струи!
Убежище е тя
Във трудни времена!
Извор на Любов
за Живот красив и нов!

Истината, която ни оживотворява,
Винаги Е и винаги ще Бъде!
Светли празници, колеги!
Пожелавам на всички ни да сътворим
прекрасна Новата Година!
(русский язык)

В наших глубинах души
Чудесный свет струит!
Убежищем для нас
В трудные времена!
Источником любви
К новой жизни – Красоты!

Истина, которая нас оживотворяет,
Всегда Есть и всегда Будет!
Светлых праздников, коллеги!
Желаю всем нам сотворить
Прекрасный Новый год!
О стрессе, природе и ресурсах.
Ирина Барбанель
12.01.2021 г.
В про­дол­же­ние темы можно поду­мать о том, что такое стресс для совре­мен­ного человека.

В эво­лю­цион­ном кон­тексте термин «стресс» отно­сится не только к ныне живу­щим людям, а ко всем видам Homo, когда-либо жив­шим на пла­нете. Несмотря на то, что огром­ный шаг отде­ляет чело­вечество от пещер до совре­мен­ных мега­поли­сов, все же мы про­дол­жаем бороться со «зве­рем» и «охо­титься» таким же спо­со­бом, как и в древ­ности, – с помо­щью стресса. Конечно, «зверь» изме­нился, обрел смыслы и ценности, «охота» тре­бует разви­тия дру­гих навы­ков и уме­ний. Набор био­хими­чес­ких реак­ций, сопро­вож­да­емый физи­оло­гичес­ким отве­том на опас­ность, можно изоб­ра­зить сле­дую­щей цепоч­кой: ситу­ация → стресс → опти­мально возмож­ное действие чело­века в корот­кий про­межу­ток вре­мени → реше­ние проб­лемы → отсутст­вие стресса.

В совре­мен­ной жизни отсутст­вует звено сию­минут­ного ответа, опти­мального действия в корот­кий про­межу­ток вре­мени. Мы живем в среде отло­жен­ных реак­ций, где теку­щие проб­лемы сложно решить сразу. Ожи­да­ния лучшей жизни, стрем­ле­ние к постав­лен­ным целям (списки, итоги, чек-листы, планы) и т. д., это обсто­ятельства, кото­рые, возможно, будут когда-то. Чело­век нахо­дится в неус­той­чи­вом поло­же­нии по отно­ше­нию к миру. Невоз­можно знать навер­няка, что обра­зова­ние, полу­чае­мое сейчас, ста­нет в буду­щем рабо­той, что финан­со­вые вло­же­ния сейчас точно послу­жат безбед­ной ста­рости. Чело­век нахо­дится в цепочке реак­ций стресс → ожи­да­ние. Стресс по мно­гим факто­рам, и неоп­ре­делен­ность один из них.

Конечно, такое поло­же­ние дел ока­зы­вает вли­яние на здо­ро­вье, и об этом гово­рят спе­циа­листы во мно­гих облас­тях науки. Жизнь, отло­жен­ная на потом, всё чаще реа­лизу­ется в блуж­да­нии по вирту­альной реальности. И тогда блага совре­мен­ной циви­лиза­ции прев­ра­щаются в того самого «зверя», спа­са­ясь от кото­рого чело­век испы­ты­вает нескон­ча­емый стресс.

Как в среде стре­мительных изме­не­ний не поте­рять чело­века разум­ного, здо­ро­вого и стрес­со­устой­чи­вого? Думаю, пони­мая психо­ло­гичес­кие усло­вия, в кото­рых разви­вается проб­лема стресса, можно найти ответ. Впро­чем, об этом гово­рит вся исто­рия миро­вой культуры и лите­ра­туры. Хочется возра­зить: ведь чело­вечество нау­чи­лось бороться с болез­нями и сохра­нять жизнь. И все же, дости­гая вершин, мы кое-что забыли.

Напри­мер, о том, как это, полу­чать радость от самых прос­тых вещей, доступ­ных каждому чело­веку в мире. Возможно, нам нужно учиться вновь заме­чать аро­мат све­жес­ко­шен­ной травы, наблю­дать за обла­ками, обни­маться с дере­вьями, слу­шать соло­вья ранним весен­ним утром, сле­дить за мура­вьями и, навер­ное, много всего дру­гого. Возвра­щаться к при­роде и не забы­вать, что это источ­ник кра­соты и гармо­нии, сила чело­вечес­ких душев­ных ресурсов.
В про­дол­же­ние темы можно поду­мать о том, что такое стресс для совре­мен­ного человека.

В эво­лю­цион­ном кон­тексте термин «стресс» отно­сится не только к ныне живу­щим людям, а ко всем видам Homo, когда-либо жив­шим на пла­нете. Несмотря на то, что огром­ный шаг отде­ляет чело­вечество от пещер до совре­мен­ных мега­поли­сов, все же мы про­дол­жаем бороться со «зве­рем» и «охо­титься» таким же спо­со­бом, как и в древ­ности, – с помо­щью стресса. Конечно, «зверь» изме­нился, обрел смыслы и ценности, «охота» тре­бует разви­тия дру­гих навы­ков и уме­ний. Набор био­хими­чес­ких реак­ций, сопро­вож­да­емый физи­оло­ги­чес­ким отве­том на опас­ность, можно изоб­ра­зить сле­дую­щей цепоч­кой: ситу­ация → стресс → опти­мально возмож­ное действие чело­века в корот­кий про­межу­ток вре­мени → реше­ние проб­лемы → отсутст­вие стресса.

В совре­мен­ной жизни отсутст­вует звено сию­минут­ного ответа, опти­мального действия в корот­кий про­межу­ток вре­мени. Мы живем в среде отло­жен­ных реак­ций, где теку­щие проб­лемы сложно решить сразу. Ожи­да­ния лучшей жизни, стрем­ле­ние к постав­лен­ным целям (списки, итоги, чек-листы, планы) и т. д., это обсто­ятельства, кото­рые, возможно, будут когда-то. Чело­век нахо­дится в неус­той­чи­вом поло­же­нии по отно­ше­нию к миру. Невоз­можно знать навер­няка, что обра­зова­ние, полу­чае­мое сейчас, ста­нет в буду­щем рабо­той, что финан­со­вые вло­же­ния сейчас точно послу­жат безбед­ной ста­рости. Чело­век нахо­дится в цепочке реак­ций стресс → ожи­да­ние. Стресс по мно­гим факто­рам, и неоп­ре­делен­ность один из них.

Конечно, такое поло­же­ние дел ока­зы­вает вли­яние на здо­ро­вье, и об этом гово­рят спе­циа­листы во мно­гих облас­тях науки. Жизнь, отло­жен­ная на потом, всё чаще реа­лизу­ется в блуж­да­нии по вирту­альной реальности. И тогда блага совре­мен­ной циви­лиза­ции прев­ра­щаются в того самого «зверя», спа­саясь от кото­рого чело­век испы­ты­вает нескон­ча­емый стресс.

Как в среде стре­мительных изме­не­ний не поте­рять чело­века разум­ного, здо­ро­вого и стрес­со­устой­чи­вого? Думаю, пони­мая психо­ло­гичес­кие усло­вия, в кото­рых разви­вается проб­лема стресса, можно найти ответ. Впро­чем, об этом гово­рит вся исто­рия миро­вой культуры и лите­ра­туры. Хочется возра­зить: ведь чело­вечество научи­лось бороться с болез­нями и сохра­нять жизнь. И все же, дости­гая вершин, мы кое-что забыли.

Напри­мер, о том, как это, полу­чать радость от самых прос­тых вещей, доступ­ных каждому чело­веку в мире. Возможно, нам нужно учиться вновь заме­чать аро­мат све­жес­ко­шен­ной травы, наблю­дать за обла­ками, обни­маться с дере­вьями, слу­шать соло­вья ранним весен­ним утром, сле­дить за мура­вьями и, навер­ное, много всего дру­гого. Возвра­щаться к при­роде и не забы­вать, что это источ­ник кра­соты и гармо­нии, сила чело­вечес­ких душев­ных ресурсов.
Алтай.
Олег Кривулин
11.02.2021 г.
Не поду­май, что на Алтай я решил зае­хать спон­танно. Я действи­тельно очень хотел хотя бы немного ощу­тить эту часть страны. Сколько расска­зов я слы­шал, сколько похо­дов здесь было у моих дру­зей, сколько спла­вов здесь совер­шили мои зна­ко­мые. И вот я про­ща­юсь с ребя­тами в Барна­уле, они едут куда-то дальше, а я рассмат­ри­ваю карту и пыта­юсь про­ду­мать маршрут, как бы мне посе­тить все эти волшеб­ные места: муску­лис­тые горы, полнок­ров­ные реки, честные озёра. Кто бы знал, что ника­кой маршрут мне не при­годится.

Однажды я услы­шал об интер­нет-сервисе, кото­рый помо­гает найти волон­терс­кую прог­рамму по всему миру. Там можно найти актив­ности абсо­лютно разного рода. И я поду­мал, почему бы не попро­бо­вать? Посмот­рел по карте, что инте­рес­ного можно найти на Алтае, и там были две прог­раммы, кото­рые меня заин­те­ресо­вали. Одна из них – архе­оло­гичес­кая экспе­ди­ция в горах, вто­рая – волонтёрство на пчело­ферме. Я подал заявки и ждал, пока со мной свя­жутся орга­низа­торы.
Олег Кривулин. Алтай
Первым отклик­нулся хозяин пче­лофермы, и я дого­ворился, что на сле­дую­щий день при­еду к нему. Потом со мной свя­за­лись и из экспе­ди­ции. Тогда я ещё думал, что поу­част­вую в обоих про­ектах, про­буду несколько дней сна­чала на пче­лоферме и потом поеду в горы.

Но пока я ещё был в Барна­уле и думал, где мне ноче­вать. Напи­сав нескольким каучам, я ждал ответа. Отве­тила мне женщина по имени Гульнара, ска­зала, что дома самой её нет, но меня может при­нять её дочь, а сама она нахо­дится на пчело­ферме. «Вот это совпа­де­ние», – говорю я, и добав­ляю, что завтра к ней присоединюсь.

Заки­нув вещи, немного погу­ляв по Барна­улу, я пере­ноче­вал у Гульнары и наутро вые­хал в путь. Мне нужно было добраться сна­чала до Горно-Алтайска, а потом до села Туро­чак. На дороге поймал фуру. Ночью я мало спал, а води­тель уви­дел, что я пери­оди­чески отклю­ча­юсь, и пред­ло­жил мне при­лечь на кро­вати. Я с радостью согла­сился, и это был мой первый опыт, когда я спал в фуре, на койке, во время поездки. По одной из кра­сивей­ших дорог России и мира – по Чуйскому тракту – я ехал с закры­тыми гла­зами, то есть спал.

После Горно-Алтайска я сошёл с большой дороги и пошёл в сто­рону Туро­чака. Здесь я уже мог и наслаж­даться видами, и коров пого­нять по дороге, вот только машины очень редко ездили. Когда я стоял и разго­вари­вал с оче­ред­ной тёлкой, оста­нови­лась машина, кото­рая подбро­сила меня до нужного места. Там я впер­вые встре­тился с Вла­дими­ром и Аней – хозя­евами фермы.

Мы вместе сели в их брен­ди­рован­ную газель и пое­хали соби­рать остальных волонтё­ров, кото­рые в это время были где-то на близ­ле­жа­щей горе. Когда мы немного отъе­хали от места встречи, путь нам прег­ра­дили несколько лоша­дей, кото­рые не реа­гиро­вали ни на звук мотора, ни на гудок. Тогда Вла­ди­мир ска­зал: “Зна­ко­мься, это наши местные свя­щен­ные живот­ные”. Выско­чил из машины и со всей силы свист­нул так, что все лошади подско­чили, а после его окри­ков и актив­ных жестов руками они разбе­жа­лись. Видимо, жесты эти были уни­вер­сальными для всех существ.

На горе нахо­ди­лись ребята-волон­теры с двух про­ектов. Одни с пче­лофермы Вла­ди­мира, а дру­гие из места под зага­доч­ным назва­нием «Био­веге­та­рий», кото­рое было создано дру­гом Вла­ди­мира – Вла­дими­ром. Про веге­та­рий я расскажу позже, а пока мы заез­жаем на гору в машине, чтобы добраться до точки сбора. Когда мы при­ехали, там ещё никого не было, и мы наблю­дали за солнцем, захо­дя­щим за гори­зонт, подслу­ши­вали разго­воры кустов, гадали, что нам гово­рят облака.

По одному начи­нают появ­ляться ребята – люди абсо­лютно разного возраста от 20 до 60 лет. Мы все зна­комимся и упа­ковы­ваемся в машину. ГАЗель была не мале­нькая, но всё-таки не рассчи­тана на такое коли­чество людей. В итоге чело­век 5–6 сели в салоне, а я, мой рюкзак и ещё 4 чело­века сели в багаж­нике. Как ты пони­ма­ешь, в такой обста­новке мы позна­коми­лись гораздо ближе.

Когда мы при­ехали на пче­лоферму, было уже очень поздно, думаю, около 12 ночи. Моё зна­комство с местом пре­быва­ния и моя реальность были огра­ни­чены лучом фонаря. Нет, вру, мою реальность таким узким лучом нельзя огра­ни­чить, даже в самой кро­меш­ной темноте мой мир осве­щают звёзды, так было и там. Мы расто­пили баню, поку­шали все при свете све­чей и легли спать.

А я пока тебе опишу, что из себя предс­тав­ляет пче­лоферма. Вла­ди­мир и Аня, отучив­шись в уни­вер­си­тете, решили отка­заться от городс­кой жизни и создать свой мале­нький рай на при­роде. Они при­обрели терри­то­рию неда­леко от села Дмит­ри­евка в респуб­лике Алтай. Близко к реке Бия, близко с лесом, далеко от шумных городс­ких пустынь. И начали стро­ить свой мир. С пчел­ками, козами, курами, тремя ала­ба­ями, с добром и све­том, без элект­ри­чества, суеты и без грязи. Поя­вился жилой дом, поя­ви­лась баня, госте­вой домик, сто­ло­вое поме­ще­ние и много-много ульев. Сам Вла­ди­мир пче­ло­вод в N-ном поко­ле­нии, поэ­тому в пчел­ках и ульях знает толк. Летом к ним при­езжают волонтёры, чтобы помо­гать по хозяйству, позна­комиться с сельской жизнью, отдох­нуть от города и ещё по сотне при­чин, кото­рая у каждого своя.

Я спал в своей палатке, потому что госте­вой домик был занят женской поло­ви­ной пре­быва­ющих. Рядом со мной сто­яла большая мно­гомест­ная палатка, где спали ещё двое мужчин.

Утром я пошёл на разведку, чтобы понять, где я нахо­жусь. Поскольку ника­кого забора на терри­то­рии не сто­яло, гра­ницы каза­лись размы­тыми, хотя и понятно было, что терри­то­рия большая. При свете солнца я уви­дел все постройки, погу­лял в окру­же­нии подру­жек-пче­лок, дошёл до бли­жай­шей речки и осоз­нал, в каком потря­саю­щем и чистом месте нахо­жусь. Я говорю про чистоту не только физи­чес­кую, как ты пони­ма­ешь, но и духов­ную, ментальную, когда твоё тело, созна­ние и более глу­бин­ные сферы тебя очи­щаются и напол­ня­ются. Я был бы очень рад, если бы мог объяс­нить это более адек­ват­ным язы­ком, но, поскольку сам не знаю точных слов для этого, опи­сы­ваю как могу
Первым отклик­нулся хозяин пче­лофермы, и я дого­ворился, что на сле­дую­щий день при­еду к нему. Потом со мной свя­за­лись и из экспе­ди­ции. Тогда я ещё думал, что поучаст­вую в обоих про­ектах, про­буду несколько дней сна­чала на пче­лоферме и потом поеду в горы.

Но пока я ещё был в Барна­уле и думал, где мне ноче­вать. Напи­сав нескольким каучам, я ждал ответа. Отве­тила мне женщина по имени Гульнара, ска­зала, что дома самой её нет, но меня может при­нять её дочь, а сама она нахо­дится на пчело­ферме. «Вот это совпа­де­ние», – говорю я, и добав­ляю, что завтра к ней присоединюсь.

Заки­нув вещи, немного погу­ляв по Барна­улу, я пере­ноче­вал у Гульнары и наутро вые­хал в путь. Мне нужно было добраться сна­чала до Горно-Алтайска, а потом до села Туро­чак. На дороге поймал фуру. Ночью я мало спал, а води­тель уви­дел, что я пери­оди­чески отклю­ча­юсь, и пред­ло­жил мне при­лечь на кро­вати. Я с радостью согла­сился, и это был мой первый опыт, когда я спал в фуре, на койке, во время поездки. По одной из кра­сивей­ших дорог России и мира – по Чуйскому тракту – я ехал с закры­тыми гла­зами, то есть спал.

После Горно-Алтайска я сошёл с большой дороги и пошёл в сто­рону Туро­чака. Здесь я уже мог и наслаж­даться видами, и коров пого­нять по дороге, вот только машины очень редко ездили. Когда я стоял и разго­вари­вал с оче­ред­ной тёлкой, оста­нови­лась машина, кото­рая подбро­сила меня до нужного места. Там я впер­вые встре­тился с Вла­дими­ром и Аней – хозя­евами фермы.

Мы вместе сели в их брен­ди­рован­ную газель и пое­хали соби­рать остальных волонтё­ров, кото­рые в это время были где-то на близ­ле­жа­щей горе. Когда мы немного отъе­хали от места встречи, путь нам прег­ра­дили несколько лоша­дей, кото­рые не реа­гиро­вали ни на звук мотора, ни на гудок. Тогда Вла­ди­мир ска­зал: «Зна­ко­мься, это наши местные свя­щен­ные живот­ные». Выско­чил из машины и со всей силы свист­нул так, что все лошади подско­чили, а после его окри­ков и актив­ных жестов руками они разбе­жа­лись. Видимо, жесты эти были уни­вер­сальными для всех существ.

На горе нахо­ди­лись ребята-волон­теры с двух про­ектов. Одни с пче­лофермы Вла­ди­мира, а дру­гие из места под зага­доч­ным назва­нием «Био­веге­та­рий», кото­рое было создано дру­гом Вла­ди­мира – Вла­дими­ром. Про веге­та­рий я расскажу позже, а пока мы заез­жаем на гору в машине, чтобы добраться до точки сбора. Когда мы при­ехали, там ещё никого не было, и мы наблю­дали за солнцем, захо­дя­щим за гори­зонт, подслу­ши­вали разго­воры кустов, гадали, что нам гово­рят облака.

По одному начи­нают появ­ляться ребята – люди абсо­лютно разного возраста от 20 до 60 лет. Мы все зна­комимся и упа­ковы­ваемся в машину. ГАЗель была не мале­нькая, но всё-таки не рассчи­тана на такое коли­чество людей. В итоге чело­век 5–6 сели в салоне, а я, мой рюкзак и ещё 4 чело­века сели в багаж­нике. Как ты пони­ма­ешь, в такой обста­новке мы позна­коми­лись гораздо ближе.

Когда мы при­ехали на пче­лоферму, было уже очень поздно, думаю, около 12 ночи. Моё зна­комство с местом пре­быва­ния и моя реальность были огра­ни­чены лучом фонаря. Нет, вру, мою реальность таким узким лучом нельзя огра­ни­чить, даже в самой кро­меш­ной темноте мой мир осве­щают звёзды, так было и там. Мы расто­пили баню, поку­шали все при свете све­чей и легли спать.

А я пока тебе опишу, что из себя предс­тав­ляет пче­лоферма. Вла­ди­мир и Аня, отучив­шись в уни­вер­си­тете, решили отка­заться от городс­кой жизни и создать свой мале­нький рай на при­роде. Они при­обрели терри­то­рию неда­леко от села Дмит­ри­евка в респуб­лике Алтай. Близко к реке Бия, близко с лесом, далеко от шумных городс­ких пустынь. И начали стро­ить свой мир. С пчел­ками, козами, курами, тремя ала­ба­ями, с добром и све­том, без элект­ри­чества, суеты и без грязи. Поя­вился жилой дом, поя­ви­лась баня, госте­вой домик, сто­ло­вое поме­ще­ние и много-много ульев. Сам Вла­ди­мир пче­ло­вод в N-ном поко­ле­нии, поэ­тому в пчел­ках и ульях знает толк. Летом к ним при­езжают волонтёры, чтобы помо­гать по хозяйству, позна­комиться с сельской жизнью, отдох­нуть от города и ещё по сотне при­чин, кото­рая у каждого своя.

Я спал в своей палатке, потому что госте­вой домик был занят женской поло­ви­ной пре­быва­ющих. Рядом со мной сто­яла большая мно­гомест­ная палатка, где спали ещё двое мужчин.

Утром я пошёл на разведку, чтобы понять, где я нахо­жусь. Поскольку ника­кого забора на терри­то­рии не сто­яло, гра­ницы каза­лись размы­тыми, хотя и понятно было, что терри­то­рия большая. При свете солнца я уви­дел все постройки, погу­лял в окру­же­нии подру­жек-пче­лок, дошёл до бли­жай­шей речки и осоз­нал, в каком потря­саю­щем и чистом месте нахо­жусь. Я говорю про чистоту не только физи­чес­кую, как ты пони­ма­ешь, но и духов­ную, ментальную, когда твоё тело, созна­ние и более глу­бин­ные сферы тебя очи­щаются и напол­ня­ются. Я был бы очень рад, если бы мог объяс­нить это более адек­ват­ным язы­ком, но, по­скольку сам не знаю точных слов для этого, опи­сы­ваю как могу
Олег Кривулин. Алтай
Ежед­нев­ный наш быт был напол­нен заня­ти­ями разного рода. Поскольку остальные мужчины уехали на вто­рой день, я был активно задейст­во­ван Вла­дими­ром в разного рода дея­тельности: спи­ли­вал бензо­пи­лой ветки с нижней части дере­вьев на участке, чтобы была лучше цирку­ля­ция воздуха и не так надо­едали кры­ла­тые насе­ко­мые, колол дрова, что-то таскал, подго­тав­ли­вал ульи вместе с Вла­дом, пле­мян­ни­ком Вла­ди­мира, к их дальней­шей транс­пор­ти­ровке, кото­рую обя­зательно опишу. Но самое важное и запо­мина­юще­еся, конеч­но же, это то, что каждое утро мы ездили качать мёд. Помимо основ­ной пасеки у дома, у Вла­ди­мира была “точка” на дягиле и на гречке. Это зна­чит, что были мобильные пасеки рядом с полями, где растёт дягиль и, соот­ветст­венно, гречка. Так вот, сна­чала мы посто­янно ездили на дягиль. Там сто­яла мале­нькая пала­точка, в кото­рой поме­ща­лись две центри­фуги для отка­чива­ния мёда из сот и большая металли­чес­кая рако­вина, на кото­рую я уста­нав­ли­вал соты, чтобы сре­зать с них забрус. Ох, забрус… Сколько же я его съел. Не волнуйся, до посе­ще­ния пасеки я тоже не знал о сущест­во­ва­нии этого пче­ли­ного дара. Забрус – это плёнка (ещё можно назвать печат­кой), кото­рой пчёлы заку­пори­вают соты для того, чтобы они лучше сохра­ня­лись, не порти­лись и не теряли свои полез­ные свойства. Сре­за­ние этого верхнего слоя с сот позво­ляло, как ты пони­ма­ешь, полу­чать больше мёда во время его прок­ру­чива­ния на центри­фуге. Предс­тавь, я сре­заю кусок забруса при­мерно 7 на 7 санти­мет­ров, он весь сочится, с него капает тяже­лое золото мёда, а я кладу эту плас­тинку в рот и пережё­вы­ваю её. Жую я её, потому что забрус состоит из того же воска. Я не предс­тав­ляю, сколько я съе­дал забруса за утро. Мы при­езжали к 4–5 утра и закан­чи­вали в 11. Помню, что однажды я, видимо, переб­рал и мне даже стало тяжело в животе от оби­лия жидкого золота.

Но это не оста­нав­ли­вало меня от дальней­шего потреб­ле­ния мёда литрами в тече­ние остав­ше­гося дня. Мёд был всегда и везде. С чаем, моло­ком, бли­нами, хле­бом, кашей и с тво­ро­гом. Моему счас­тью не было пре­дела. Единст­вен­ное, что печа­лило меня, это то, что когда-то это всё должно было закон­читься. Но я не думал об этом. Я наслаж­дался мёдом, при­ро­дой, полез­ным тру­дом и осоз­на­нием того, что этот труд действи­тельно помо­гает и при­но­сит пользу.

Про­быв на пче­лоферме три запла­ниро­ван­ных дня, Вла­ди­мир спро­сил меня, не смогу ли я остаться, потому что ему будет сложно одному и пона­добится моя помощь. Как же я был рад этому вопросу! Я, не разду­мы­вая, отме­нил своё учас­тие в архе­оло­гичес­кой экспе­ди­ции и ещё на несколько дней остался на пче­лоферме.
Ежед­нев­ный наш быт был напол­нен заня­ти­ями разного рода. Поскольку остальные мужчины уехали на вто­рой день, я был активно задейст­во­ван Вла­дими­ром в разного рода дея­тельности: спи­ли­вал бензо­пи­лой ветки с нижней части дере­вьев на участке, чтобы была лучше цирку­ля­ция воздуха и не так надо­едали кры­ла­тые насе­ко­мые, колол дрова, что-то таскал, подго­тав­ли­вал ульи вместе с Вла­дом, пле­мян­ни­ком Вла­ди­мира, к их дальней­шей транс­пор­ти­ровке, кото­рую обя­зательно опишу. Но самое важное и запо­мина­юще­еся, конеч­но же, это то, что каждое утро мы ездили качать мёд. Помимо основ­ной пасеки у дома, у Вла­ди­мира была «точка» на дягиле и на гречке. Это зна­чит, что были мобильные пасеки рядом с полями, где растёт дягиль и, соот­ветст­венно, гречка. Так вот, сна­чала мы посто­янно ездили на дягиль. Там сто­яла мале­нькая пала­точка, в кото­рой поме­ща­лись две центри­фуги для отка­чива­ния мёда из сот и большая метал­ли­чес­кая рако­вина, на кото­рую я уста­нав­ли­вал соты, чтобы сре­зать с них забрус. Ох, забрус… Сколько же я его съел. Не волнуйся, до посе­ще­ния пасеки я тоже не знал о сущест­во­ва­нии этого пче­ли­ного дара. Забрус – это плёнка (ещё можно назвать печат­кой), кото­рой пчёлы заку­пори­вают соты для того, чтобы они лучше сохра­ня­лись, не порти­лись и не теряли свои полез­ные свойства. Сре­за­ние этого верхнего слоя с сот позво­ляло, как ты пони­ма­ешь, полу­чать больше мёда во время его прок­ру­чива­ния на центри­фуге. Предс­тавь, я сре­заю кусок забруса при­мерно 7 на 7 санти­мет­ров, он весь сочится, с него капает тяже­лое золото мёда, а я кладу эту плас­тинку в рот и пережё­вы­ваю её. Жую я её, потому что забрус состоит из того же воска. Я не предс­тав­ляю, сколько я съе­дал забруса за утро. Мы при­езжали к 4–5 утра и закан­чи­вали в 11. Помню, что однажды я, видимо, переб­рал и мне даже стало тяжело в животе от оби­лия жидкого золота.

Но это не оста­нав­ли­вало меня от дальней­шего потреб­ле­ния мёда литрами в тече­ние остав­ше­гося дня. Мёд был всегда и везде. С чаем, моло­ком, бли­нами, хле­бом, кашей и с тво­ро­гом. Моему счас­тью не было пре­дела. Единст­вен­ное, что печа­лило меня, это то, что когда-то это всё должно было закон­читься. Но я не думал об этом. Я наслаж­дался мёдом, при­ро­дой, полез­ным тру­дом и осоз­на­нием того, что этот труд действи­тельно помо­гает и при­но­сит пользу.

Про­быв на пче­лоферме три запла­ниро­ван­ных дня, Вла­ди­мир спро­сил меня, не смогу ли я остаться, потому что ему будет сложно одному и пона­добится моя помощь. Как же я был рад этому вопросу! Я, не разду­мы­вая, отме­нил своё учас­тие в архе­оло­гичес­кой экспе­ди­ции и ещё на несколько дней остался на пче­лоферме.
Олег Кривулин. Алтай
Пока я был там, я особо ничего не посе­щал из при­род­ных достоп­ри­меча­тельнос­тей округи (оно мне и не нужно было, честно говоря), только одним утром всё-таки поднялся на гору Салоп высо­той около 1100 метров. На вершине я погру­зился в нео­быч­ное для меня состо­яние. Отды­хая от подъёма и гре­ясь на солнышке, я вдруг понял, что хочу раздеться. Полнос­тью. Осмот­рев линию подъёма и никого на ней не обна­ру­жив, я отдался сво­ему жела­нию. Неза­быва­емые ощу­ще­ния! Я один, на горе, голый, солнце меня всего обог­ре­вает, ветер меня обду­вает. Я сна­чала похо­дил в таком виде, потом прилёг, поза­го­рал, поды­шал. В общем, насла­дился пре­быва­нием. Где-то минут через 20 понял, что доста­точно и пора оде­ваться. Уже начал возвра­щаться и уви­дел подни­маю­щу­юся по горе парочку. Поя­вись они на пару минут пора­ньше, уди­ви­лись бы, как мне кажется.

Однажды мы посе­тили выше­упо­мяну­тый “Био­веге­та­рий”. Он предс­тав­лял из себя большое поме­ще­ние, кото­рое я бы проще опре­де­лил как усо­вер­шенст­во­ван­ная теплица. Усо­вер­шенст­во­ван­ная, потому что стены там были из какого-то спе­ци­ального мате­ри­ала, а внутри нахо­ди­лось 10–15 рядов, на кото­рых росли разные овощи. Всё это нахо­ди­лось в деревне Дмит­ри­евка, на терри­то­рии Вла­ди­мира (кото­рый друг Вла­ди­мира), прямо рядом с доми­ком, где он жил.

Апо­геем моего пре­быва­ния на пче­лоферме была ночь, когда мы должны были пере­везти все ульи “на гречку”. Это зна­чило, что сна­чала нам надо было погру­зить около 20 ульев с основ­ной пасеки в гру­зо­вой ста­рый ГАЗ, пере­везти их на греч­не­вую пасеку, разгру­зить их там, потом пое­хать на дяги­ле­вую, загру­зить, пое­хать обратно, разгру­зить. Весь про­цесс мы начали часов в 8–9, когда пчёлки уже более или менее успо­кои­лись. Нас было пятеро: я, Влад, Вла­ди­мир, Никита (парень, кото­рый недавно при­ехал) и дядь Боря (помощ­ник-работ­ник Вла­ди­мира). Вот как про­исхо­дит этот про­цесс. Сна­чала мы заку­по­рили ульи, закрыв основ­ной вход тряп­кой и зале­пив возмож­ные пути про­ник­но­ве­ния пчёл гли­ной. Несколько раз нами были упу­щены щели и когда мы начи­нали возиться с ульями, пчёлы выле­тали и агрес­сивно пыта­лись цело­вать нас сво­ими жалами, что им иногда уда­ва­лось. Потом мы укреп­ляем улей в держа­тель, кото­рый позво­ляет взять улей с четырёх сто­рон и подни­маем. Каждый улей весит по-разному, в диа­па­зоне 35–45 кг. И вот таких ульев мы за ночь пере­тас­кали штук 60, может больше.

Пере­во­зили мы их с одного места на дру­гое на двух маши­нах – в ГАЗе и в при­цепе на ГАЗели. Одну машину вёл Вла­ди­мир, а вто­рую – Влад, потому что у меня нет прав, а Никита не разоб­рался с вожде­нием. И вот предс­тавь: ночь, мы с Вла­дом и с Ники­той в машине, при­цеп кото­рой загру­жен до отвала ульями с жужжа­щими от обиды пчёл, ведь мы нару­шили их покой. Но Влад так уве­ренно вёл машину в свои 13, что я даже успел вздрем­нуть, пока Никита поддер­жи­вал с ним беседу, чтобы никто не заснул.

Бла­гопо­лучно пере­тас­кав по сотне раз ульи, мы, нако­нец-то закон­чили. И насту­пает момент, когда я понял, ради чего всё это про­исхо­дило. Я сижу в при­цепе здо­ровен­ного ГАЗа, кото­рый погру­жен напо­ло­вину в землю, чтобы было удоб­нее с него стас­ки­вать ульи, ребята уже ушли в дом, попить чаёк и гото­виться ко сну. Время 4 утра, я очень сильно устав­ший, но довольный от выпол­нен­ного слож­ного про­цесса. На востоке на линии гори­зонта только появ­ля­ется сла­бый свет от про­сыпа­юще­гося солнца. А на про­тиво­полож­ной сто­роне ещё совсем глу­бо­кая темнота. Я вды­хаю воздух, и он напол­нен запа­хом мёда, оттого что вокруг стоит полсотни ульев, равно­мерно и мирно гудя­щих от успо­каи­ваю­щихся внутри пчёл. Огля­дыва­ясь вокруг, я вижу через 10 метров плот­ную стену тумана, от кото­рого всё, нахо­дяще­еся дальше, при­обре­тает фантас­ти­чес­кую и зага­доч­ную форму и придаёт налёт ска­зоч­ности окру­жаю­щему меня миру. Я полнос­тью воспри­ни­маю этот момент, потому что хочу запом­нить его на всю жизнь. И я, видимо, очень хорошо постарался.
Пока я был там, я особо ничего не посе­щал из при­род­ных достоп­ри­меча­тельнос­тей округи (оно мне и не нужно было, честно говоря), только одним утром всё-таки поднялся на гору Салоп высо­той около 1100 метров. На вершине я погру­зился в нео­быч­ное для меня состо­яние. Отды­хая от подъёма и гре­ясь на солнышке, я вдруг понял, что хочу раздеться. Полнос­тью. Осмот­рев линию подъёма и никого на ней не обна­ру­жив, я отдался сво­ему жела­нию. Неза­быва­емые ощу­ще­ния! Я один, на горе, голый, солнце меня всего обог­ре­вает, ветер меня обду­вает. Я сна­чала похо­дил в таком виде, потом прилёг, поза­го­рал, поды­шал. В общем, насла­дился пре­быва­нием. Где-то минут через 20 понял, что доста­точно и пора оде­ваться. Уже начал возвра­щаться и уви­дел подни­маю­щу­юся по горе парочку. Поя­вись они на пару минут пора­ньше, уди­ви­лись бы, как мне кажется.

Однажды мы посе­тили выше­упо­мяну­тый “Био­веге­та­рий”. Он предс­тав­лял из себя большое поме­ще­ние, кото­рое я бы проще опре­де­лил как усо­вер­шенст­во­ван­ная теплица. Усо­вер­шенст­во­ван­ная, потому что стены там были из какого-то спе­ци­ального мате­ри­ала, а внутри нахо­ди­лось 10–15 рядов, на кото­рых росли разные овощи. Всё это нахо­ди­лось в деревне Дмит­ри­евка, на терри­то­рии Вла­ди­мира (кото­рый друг Вла­ди­мира), прямо рядом с доми­ком, где он жил.

Апо­геем моего пре­быва­ния на пче­лоферме была ночь, когда мы должны были пере­везти все ульи «на гречку». Это зна­чило, что сна­чала нам надо было погру­зить около 20 ульев с основ­ной пасеки в гру­зо­вой ста­рый ГАЗ, пере­везти их на греч­не­вую пасеку, разгру­зить их там, потом пое­хать на дяги­ле­вую, загру­зить, пое­хать обратно, разгру­зить. Весь про­цесс мы начали часов в 8–9, когда пчёлки уже более или менее успо­кои­лись. Нас было пятеро: я, Влад, Вла­ди­мир, Никита (парень, кото­рый недавно при­ехал) и дядь Боря (помощ­ник-работ­ник Вла­ди­мира). Вот как про­исхо­дит этот про­цесс. Сна­чала мы заку­по­рили ульи, закрыв основ­ной вход тряп­кой и зале­пив возмож­ные пути про­ник­но­ве­ния пчёл гли­ной. Несколько раз нами были упу­щены щели и когда мы начи­нали возиться с ульями, пчёлы выле­тали и агрес­сивно пыта­лись цело­вать нас сво­ими жалами, что им иногда уда­ва­лось. Потом мы укреп­ляем улей в держа­тель, кото­рый позво­ляет взять улей с четырёх сто­рон и подни­маем. Каждый улей весит по-разному, в диа­па­зоне 35–45 кг. И вот таких ульев мы за ночь пере­тас­кали штук 60, может больше.

Пере­во­зили мы их с одного места на дру­гое на двух маши­нах – в ГАЗе и в при­цепе на ГАЗели. Одну машину вёл Вла­ди­мир, а вто­рую – Влад, потому что у меня нет прав, а Никита не разоб­рался с вожде­нием. И вот предс­тавь: ночь, мы с Вла­дом и с Ники­той в машине, при­цеп кото­рой загру­жен до отвала ульями с жужжа­щими от обиды пчёл, ведь мы нару­шили их покой. Но Влад так уве­ренно вёл машину в свои 13, что я даже успел вздрем­нуть, пока Никита поддер­жи­вал с ним беседу, чтобы никто не заснул.

Бла­гопо­лучно пере­тас­кав по сотне раз ульи, мы, нако­нец-то закон­чили. И насту­пает момент, когда я понял, ради чего всё это про­исхо­дило. Я сижу в при­цепе здо­ровен­ного ГАЗа, кото­рый погру­жен напо­ло­вину в землю, чтобы было удоб­нее с него стас­ки­вать ульи, ребята уже ушли в дом, попить чаёк и гото­виться ко сну. Время 4 утра, я очень сильно устав­ший, но довольный от выпол­нен­ного слож­ного про­цесса. На востоке на линии гори­зонта только появ­ля­ется сла­бый свет от про­сыпа­юще­гося солнца. А на про­тиво­полож­ной сто­роне ещё совсем глу­бо­кая темнота. Я вды­хаю воздух, и он напол­нен запа­хом мёда, оттого что вокруг стоит полсотни ульев, равно­мерно и мирно гудя­щих от успо­каи­ваю­щихся внутри пчёл. Огля­дыва­ясь вокруг, я вижу через 10 метров плот­ную стену тумана, от кото­рого всё, нахо­дяще­еся дальше, при­обре­тает фантас­ти­чес­кую и зага­доч­ную форму и придаёт налёт ска­зоч­ности окру­жаю­щему меня миру. Я полнос­тью воспри­ни­маю этот момент, потому что хочу запом­нить его на всю жизнь. И я, видимо, очень хорошо постарался.
Олег Кривулин. Алтай
На утро на пасеке было немного страшно нахо­диться, потому что, прос­нув­шись, выле­тев из ульев и обна­ру­жив себя в непри­выч­ной местности, пчёлы начали летать повсюду, чтобы иссле­до­вать терри­то­рию. А тот факт, что теперь все ульи сто­яли в одном месте, повы­шал плот­ность пчёл на куби­чес­кий метр до очень высо­ких пока­зате­лей. А нам ведь надо было ещё ходить среди этих ульев, чтобы совер­шить финальные опе­ра­ции. Если раньше я по пасеке ходил даже с голым торсом и ничего не боялся, то сейчас я даже в полном обмун­ди­рова­нии чувство­вал себя неком­фортно. Всё-таки одна пчёлка пожерт­во­вала своей жизнью, чтобы страстно поце­ло­вать меня. За всё время пре­быва­ния там, кстати, уку­сили меня всего раз 5–6. Но, как я узнал, укусы пчёл (как и всё, что свя­зано с пчё­лами) полезны для здоровья.

Есть очень много факто­ров, кото­рые делают это место важным для меня. Я общался с потря­саю­щими людьми, посто­янно обсуж­дал с Вла­дими­ром вопросы такого рода, кото­рые можно поднять далеко не с каждым. Я ел прос­тую, но чистую и здо­ро­вую пищу. Литрами упот­реб­лял козье молоко, кото­рое кроме меня, кажется, никому не нра­вится. Ел мёд в неог­ра­ничен­ных коли­чест­вах, и это после того, как дома мне всегда гово­рили: “Олег, в день доста­точно одной-двух сто­ло­вых ложек”! Пффф! Сто-двести сто­ло­вых ложек, вот что для меня явля­ется нормой! Вдо­ба­вок, я очень подру­жился с Вла­дом, кото­рый для сво­его возраста обла­дает нео­бычайно широ­ким набо­ром навы­ков и неза­уряд­ным интеллек­том. Я позна­ко­мился с новыми людьми, кото­рые то при­езжали, то уезжали: худож­ники, фото­графы, путе­шест­вен­ники, кто только не посе­щал те места. И это только те факторы, кото­рые я могу воспри­нять и как-то опре­де­лить. Но я абсо­лютно уве­рен, что в этом месте рабо­тало и нахо­ди­лось нечто, не подда­юще­еся опре­деле­нию, но ощу­ти­мое какими-то самыми тонкими нитями тво­его воспри­ятия.

Моё пре­быва­ние там было пора­зительно напол­ня­ющим и обнов­ля­ющим. Вместо запла­ниро­ван­ных трёх дней я провёл там полторы недели. И как же грустно было со всеми про­щаться и отправ­ляться в дальней­ший путь. Вла­ди­мир снаб­дил меня полу­тора­лит­ро­вой бутыл­кой греч­не­вого мёда на дорожку, мы все обня­лись, я надел рюкзак и пошёл к дороге.
На утро на пасеке было немного страшно нахо­диться, потому что, прос­нув­шись, выле­тев из ульев и обна­ру­жив себя в непри­выч­ной местности, пчёлы начали летать повсюду, чтобы иссле­до­вать терри­то­рию. А тот факт, что теперь все ульи сто­яли в одном месте, повы­шал плот­ность пчёл на куби­чес­кий метр до очень высо­ких пока­зате­лей. А нам ведь надо было ещё ходить среди этих ульев, чтобы совер­шить финальные опе­ра­ции. Если раньше я по пасеке ходил даже с голым торсом и ничего не боялся, то сейчас я даже в полном обмун­ди­рова­нии чувство­вал себя неком­фортно. Всё-таки одна пчёлка пожерт­во­вала своей жизнью, чтобы страстно поце­ло­вать меня. За всё время пре­быва­ния там, кстати, уку­сили меня всего раз 5–6. Но, как я узнал, укусы пчёл (как и всё, что свя­зано с пчё­лами) полезны для здоровья.

Есть очень много факто­ров, кото­рые делают это место важным для меня. Я общался с потря­саю­щими людьми, посто­янно обсуж­дал с Вла­дими­ром вопросы такого рода, кото­рые можно поднять далеко не с каждым. Я ел прос­тую, но чистую и здо­ро­вую пищу. Литрами упот­реб­лял козье молоко, кото­рое кроме меня, кажется, никому не нра­вится. Ел мёд в неог­ра­ничен­ных коли­чест­вах, и это после того, как дома мне всегда гово­рили: «Олег, в день доста­точно одной-двух сто­ло­вых ложек!» Пффф! Сто-двести сто­ло­вых ложек, вот что для меня явля­ется нормой! Вдо­ба­вок, я очень подру­жился с Вла­дом, кото­рый для сво­его возраста обла­дает нео­бычайно широ­ким набо­ром навы­ков и неза­уряд­ным интеллек­том. Я позна­ко­мился с новыми людьми, кото­рые то при­езжали, то уезжали: худож­ники, фото­графы, путе­шест­вен­ники, кто только не посе­щал те места. И это только те факторы, кото­рые я могу воспри­нять и как-то опре­де­лить. Но я абсо­лютно уве­рен, что в этом месте рабо­тало и нахо­ди­лось нечто, не подда­юще­еся опре­деле­нию, но ощу­ти­мое какими-то самыми тонкими нитями тво­его воспри­ятия.

Моё пре­быва­ние там было пора­зительно напол­ня­ющим и обнов­ля­ющим. Вместо запла­ниро­ван­ных трёх дней я провёл там полторы недели. И как же грустно было со всеми про­щаться и отправ­ляться в дальней­ший путь. Вла­ди­мир снаб­дил меня полу­тора­лит­ро­вой бутыл­кой греч­не­вого мёда на дорожку, мы все обня­лись, я надел рюкзак и пошёл к дороге.
Олег Кривулин. Алтай
Добрав­шись до Бийска, я сел в запол­нен­ную маршрутку, чтобы добраться до дру­гой части города. Мне стало так тяжело, пока я ехал. Все хму­рые, угрю­мые, груст­ные. И так на меня нава­ли­лось это всё после лёгкости и чистоты на пче­лоферме, что я начал рыдать. Сна­чала в маршрутке, опус­тив голову на рюкзак, я пытался как-то скрыть свои слёзы. Потом я не выдер­жал и вышел на оста­новке за горо­дом и там я уже не рыдал, а ревел. У меня была какая-то исте­рика, честно говоря, кото­рую я, видимо, сдер­жал в себе во время про­ща­ния, но кото­рая нако­пи­лась и про­рва­лась в этот момент. Я шёл по дороге и пла­кал, я никак не мог оста­новиться. Я не ловил машин, а просто шёл, вспо­ми­ная всё то, что там со мной про­изошло, какое это было волшеб­ное место и какие там были восхи­тительные люди. Поняв, что сегодня я уже не смогу никого поймать, потому был весь опух­ший и крас­ный, да и не было жела­ния ни с кем разго­вари­вать, я поста­вил палатку на неко­то­ром рассто­янии от дороги, рядом с какой-то ско­тоба­зой, и лёг. Пока лежал, всё ещё пла­кал и вспо­ми­нал, вспо­ми­нал и пла­кал. Честно говоря, мне нисколько не стыдно за эти слёзы из-за их искрен­ности и естественности.
ПРОДОЛЖИТЬ БЕСЕДУ

Приглашаем вас присоединиться к беседе на тему: «Что является мерой счастья?» и поделиться своими рассуждениями, заполнив заявку на публикацию.

Приглашаем вас присоединиться к беседе на тему: «Что является мерой счастья?» и поделиться своими рассуждениями, заполнив заявку на публикацию.

Вы можете оставить заявку на публи­ка­цию здесь или отпра­вить свою работу на эл. почту: artinpsy.ru@gmail.com. Редакция остав­ляет за собой право не пуб­ли­ковать при­слан­ные работы, не объясняя причин.
Полное имя или псевдоним
Для связи с редакцией
Файл (*.doc, *.docx, *.txt) не более 2 Мб с текстом объемом 2–5 тыс. знаков

Нажимая на кнопку, вы принимаете Положение и Согласие на обработку персональных данных.

НАЧАТЬ НОВУЮ БЕСЕДУ

Если вы готовы поделиться своими рассуждениями на волнующую вас тему, то здесь вы можете начать новую беседу, заполнив заявку на публикацию.

Вы можете оставить заявку на публи­ка­цию здесь или отпра­вить свою работу на эл. почту: artinpsy.ru@gmail.com. Редакция остав­ляет за собой право не пуб­ли­ковать при­слан­ные работы, не объясняя причин.
Полное имя или псевдоним
Для связи с редакцией
Файл (*.doc, *.docx, *.txt) не более 2 Мб с текстом объемом 2–5 тыс. знаков

Нажимая на кнопку, вы принимаете Положение и Согласие на обработку персональных данных.

Арт-терапия – это взгляд на настоящее глазами будущего

Предлагаем вам начать беседу на тему: «Арт-терапия – это взгляд на настоящее глазами будущего». Пожалуйста, заполните заявку на публикацию.

Вы можете оставить заявку на публи­ка­цию здесь или отпра­вить свою работу на эл. почту: artinpsy.ru@gmail.com. Редакция остав­ляет за собой право не пуб­ли­ковать при­слан­ные работы, не объясняя причин.
Полное имя или псевдоним
Для связи с редакцией
Файл (*.doc, *.docx, *.txt) не более 2 Мб с текстом объемом 2–5 тыс. знаков

Нажимая на кнопку, вы принимаете Положение и Согласие на обработку персональных данных.

Тело и Сознание

Предлагаем вам начать беседу на тему: «Тело и Сознание». Пожалуйста, заполните заявку на публикацию.

Вы можете оставить заявку на публи­ка­цию здесь или отпра­вить свою работу на эл. почту: artinpsy.ru@gmail.com. Редакция остав­ляет за собой право не пуб­ли­ковать при­слан­ные работы, не объясняя причин.
Полное имя или псевдоним
Для связи с редакцией
Файл (*.doc, *.docx, *.txt) не более 2 Мб с текстом объемом 2–5 тыс. знаков

Нажимая на кнопку, вы принимаете Положение и Согласие на обработку персональных данных.

Наверх